     Знаменитый английский государственный деятель прошлого века Бенджамин Дизраэли написал следующие знаменательные строки: 

“Миром правят совсем не те люди, которых считают правителями те, кто ни разу не заглядывал за кулисы”.

     Так, даже из обычных, доступных средств массовой информации нетрудно заключить, что разного рода малозаметные “команды”, формально подчиненные правительству, в действительности пользуются полной автономностью и независимостью: технократическая верхушка всевозможных учреждений и министерств весьма сильна и живуча (министры и даже правительства уходят, а высшие чиновники остаются). Секретные службы и “параллельная полиция”, что бы там ни было, продолжают выполнять свои сложные и запутанные функции, — для финансовой олигархии, государственных границ, как известно, не существует.
     Но есть ли в самом деле невидимые властелины? Писатель Андре Ардле пишет в своем романе “Порог сада”:

“За сменяющими друг друга правительствами вы чувствуете постоянное присутствие определенных сил, определенных принципов; это постоянство можно объяснить лишь оккультной властью, которая, собственно, и правит страной. Изменение названия или ярлыка ничего не означает, толпа воспринимает только фасад. Конечно, я говорю слишком схематично: реальная жизнь сложнее, но в общих чертах дело обстоит именно так. Рядом с официальными министрами существуют организации, которые дублируют их действия и власть которых нередко превышает власть формальных министров. Я (говорит один из исполнительных агентов оккультного правительства) являюсь всего лишь винтиком огромного механизма. Я не знаю всех, кто работает в том же направлении, что и я, не знаю, куда ведет эта разветвленная сила. Вам может даже показаться, что ни у кого нет высшей власти, что она определяется общей волей”.

     Это говорит один из персонажей романа, однако Ардле основывался на известных ему реальных фактах.
     Следовательно, органы оккультного правительства представляют собой ряд интегрированных и расположенных друг над другом элементов, часть которых действует на государственном уровне, деятельность же других может выходить и за пределы государств; каждый из этих элементов наделен безраздельной властью над приданной ему организацией, а сам он в свою очередь подчинен высшей инстанции, которая управляет им с помощью связных. Естественно, в случае возможной утечки информации высшим инстанциям никакая опасность не грозит. К тому же, если подобная утечка происходит, за ней следуют безжалостные санкции: поэтому предательства очень редки.
     Какими же вопросами ведают невидимые правительства? Несомненно, это не только проблемы высшей политики, но и вопросы, которые на первый взгляд кажутся не столь важными, но которые могут приобрести огромное значение, если по недомыслию попадут в руки широких кругов. Например, наркотики. Небольшое число наркоманов вредят только себе и своему возможному потомству. Но если число наркоманов начнет непомерно расти, под угрозу будет поставлено будущее страны, будущее цивилизации.
     Противники коммунистического Китая не раз задавали себе вопрос: не связан ли рост наркомании среди западноевропейской молодежи с реализацией методического подрывного плана? С точки зрения критиков этой страны, смешно представлять “желтую угрозу” в виде китайской армии, с ожесточенными боями прорывающейся на Запад. Может быть, китайцы сначала лишат своих противников всякого сопротивления с помощью наркотиков?
     Андре Ардле описывает неимоверные усилия, которые прилагает невидимое правительство, чтобы уничтожить гениальную “машину мечтаний” парижского изобретателя. “Мы рассматриваем “машину мечтаний” как социальную опасность, такую же страшную, как наркомания. Речь идет о доктрине... Мы живем на Земле не для того, чтобы мечтать, а для того, чтобы действовать и выполнять стоящую перед нами задачу. Ничего нельзя достичь без труда и дисциплины”, — говорится в романе.
     Но ведь и на самом деле есть люди, мечтающие о волшебном освобождении от всяческих ограничений и подчинения земным случайностям. Вот в связи с этим еще один отрывок из прекрасного романа Ардле:

“Изобретатель “машины мечтаний” называет ее своей волшебной лампой. Она дает новое видение вещей, девственную чувствительность, а именно это, как сказал Бодлер, рождает гениальность”.

     Но не входим ли мы таким образом в конфликт с жесткими, безликими генеральными установками человеческого рода?