Эти камни не блуждают, как в Долине смерти (Калифорния). Они застыли на вершине Линейского хребта (Западно-Алтайский заповедник). Такие странные изваяния, гранитные скульптуры художника-авангардиста, имя которому - Природа. Камни эти, повторяю, не блуждают, не оставляют за собой четкие следы перемещения, но тайны и загадки здесь тоже есть.

- Ты понимаешь, - это первое, что сказал мне об этих камнях знакомый бард и путешественник, президент КСП “Зеленая карета” Женя Зинин, - там происходит что-то необъяснимое. Останавливаются, например, часы. И самое невероятное - эти камни (на снимках). Непонятно, как они оказались там. Возле них нет обломков, щебня. Нет следов разрушения. Такое впечатление, что кто-то расставил их там.

- А зачем, - говорю, - не сказал. Хоть бы записку оставил, хмырь...


--------------------------------------------------------------------------------

Вот без этих камней, 

как без привидений, ле-тающих тарелок и телепатии, мир был бы непроходимо скучен. Как говорил один из героев в фильме Тарковского “Сталкер”, мир управляется чугунными законами, законы эти, увы, не нарушаются, они не умеют нарушаться. И это невыносимо скучно. Вот в средние века было интересно. В каждом доме жил домовой, в каждой церкви - бог. Люди были молоды. А теперь каждый четвертый старик. Скучно, мой ангел, скучно. И не надейтесь на летающие тарелки, Бермудский треугольник, блуждающие камни и т.д...

Но я все-таки понадеялся. Взял и отправился в Лениногорск, а оттуда еще дальше, на Линейский хребет. Написал перед этим завещание. Поцеловал на прощание тещу - вдруг не увижу больше. И ушел. Уехал... Сначала в лес, затем в тундру и дальше. И все это в каких-то ста с небольшим километрах от Усть-Каменогорска. Поразительные контрасты.

В Лениногорске встретил Милослав Кузьмич Козловский. Бывший аптекарь, научный сотрудник, депутат и публицист, нумизмат и книгочей, теперь стал моим сталкером, проводником в Долину чудес. К линейским камням он ходил не один раз. 

- Мистика? - переспросил он. - Трудно понять. Я ведь материалист. Нечистую силу не признаю. Но вот однажды что-то такое произошло там. Какая-то чертовщина. Я вел фотосъемку. И в один момент раздался гром. Я еще подумал: ничего не выйдет. И точно - не вышло. Не получилось! На пленке - пятно. Белое пятно.

- Не может быть!

- Вот тебе крест! Это было, почему и помню, а как объяснить - не знаю...

Загадочный каменный город, каменный пояс находится на территории самого молодого в Казахстане (всего пять лет) Западно-Алтайского заповедника. Здесь сходятся пять могучих хребтов - Ивановский, Ульбинский, Линейский, Холзун и Коксинский. Отсюда берут свои истоки чистейшие алтайские реки - Белая и Черная Уба, Барсук, Тургусун. Это место называют еще “мочевым пузырем” Казахстана - за небывалое обилие осадков. Дожди идут почти ежедневно, а снега выпадают такие, что можно утонуть. В общем, уникальное место. Из леса выходишь в тундру, а дальше - на безжизненные каменные осыпи, мертвые озера. Хотя в целом флора и фауна здесь богатейшие. Тысячелетние кедры сменяют карликовые березы. Более ста видов животных, около 80 видов птиц, в том числе краснокнижные - беркут, сапсан, балобан. Недавно вернулись черные аисты. Возле кордона Палевая Яма нынче летом поселился медведь-великан. Несмотря на габариты тяжеловеса, Мишка настроен миролюбиво. Спустится к болоту, попьет воды, а после сядет на пригорок и долго-долго наблюдает за людьми. Егерь здесь, между прочим, женщина. Сначала побаивалась любопытного соседа, а потом ничего, привыкла, иногда даже прикрикнет по-хозяйски: дескать, чего расселся, толстый, уйди с дороги...

За пять лет, как появился заповедник (благодаря инициативе и настойчивости того же М. Козловского, но, главным образом, писателя-натуралиста, видного ученого-зоолога Бориса Щербакова), зверя стало заметно больше. По утрам слышно, как ревет марал, часто можно видеть косуль, лосей, зайцев. Помогли, не пропали даром старания и энтузиазм местных егерей. 24 сотрудника заповедника охраняют огромную территорию. Без раций, без снегоходов, одетые как попало, то есть без единой формы, они наводят ужас на проезжающих по лесовозной дороге. Пугает внешний вид, а так это все порядочные и честные люди. Вслед за супругами Евгением и Татьяной Бондарчук (он - директор заповедника, она - зав. научным отделом) приехали из Алматинского заповедника опытные егеря, например Анатолий Пастухов, Станислав Масунов и другие. Романтики, они работают в этом так называемом “мочевом пузыре” за три тысячи тенге в месяц, такой у них оклад. На него, кажется, можно только бедствовать, а они живут, охраняют, устраивают буферную зону, в том числе со стороны Алтайского края, проводят “зеленые” акции, например Марш парков. Аномальное явление? Аномальнее не бывает...

Чем выше в горы, тем ближе каменный город. Все меньше загадок. 

- Часы, говоришь, останавливаются? - смеется мой спутник. - Значит, их просто не заводили.

Между тем скалы и одиночные деревья становились все более мрачными. Вспомнилось, что здесь много медведей. Раздался чей-то крик. Потом кто-то дьявольски захохотал. Что это? Что?!

- Успокойся, - говорит Милослав Кузьмич, - это не черти. Это куропатки. Белые...

- А снег, - говорю, - снег почему здесь красный?

- Это не снег, - отвечает неисправимый материалист Козловский, - а хламидомонада красная. 

Снежинки в этих местах действительно бывают цветными. Тайну эту давно разгадали юннаты Бориса Щербакова, с которыми он когда-то бывал здесь. Они выяснили, что причина в микроводоросли - хламидомонаде снежной, которая в это время бурно развивается в верхних, более теплых слоях снега. Снежинки от этого бывают не только розовыми, но и желтыми, зелеными, коричневыми. 

Чем ближе камни, тем их больше. Они тянутся вдоль всего хребта. Издали напоминают развалины какой-нибудь китайской стены. Вблизи - 20-30-метровые гранитные скалы самых причудливых форм. Кто-то видит в них животных, кто-то птиц. Я, например, заметил четкий профиль Алексея Максимовича Горького. Поискал рядом Ленина - а нету. Ну и ладно. Не больно надо. Внизу надоел...

Памятников этих здесь сотни и сотни. Впечатление они производят огромное. Посильнее, чем в музее современного искусства. Творцов здесь несколько. В соавторах у природы вода, ветер и всякие там мерзлотные явления. Это они разрушают камни. Слабые породы осыпаются и уносятся водой, а сильные, вот эти граниты, остаются. Так что тайны никакой нет. Творческий процесс длится веками. Из тысячелетия в тысячелетие, из эпохи в эпоху природа (какая упрямица!) шлифует и шлифует свои творения. И наград никаких не просит, не кричит: дайте медаль!

Ну, вот мы и замерили гармонию алгеброй. Ос-тался один вопрос - почему сюда возвращаются вновь? Путь ведь неблизкий, опасный, можно, например, увязнуть в болоте, скатиться в пропасть или угодить в лапы медведю. А они, эти путешественники в каменный век, идут и... поют. Им все нипочем. Что за люди?

- Вот я иду за очерком, - говорю своему проводнику, - а вы зачем поспешаете? Зачем сюда идут другие? Чего они хотят?

В этот момент мы отдыхаем в одной из каменных воронок. Козловский утверждает, что это кратеры старых вулканов. Мне они напоминают древнегреческие многоярусные амфитеатры. Короче, сидим мы внутри этого колизея на вершине горного хребта. Тишина здесь на мозги давит. Тишина полная. Абсолютная. Как в сурдокамере для космонавтов. Было так тихо, словно ничего не было. Я боялся повторить вопрос - вдруг не услышу? Милослав Кузьмич ответил:

- Вот эта тишина... Она настолько сильно действует на тебя. Тишина здесь какая-то другая. Слышишь?

- Слышу.

- Отсюда, - продолжает сталкер, - я возвращаюсь другим. Эта зона заряжает меня на год или два. Проходит время, и меня снова тянет сюда. Непреодолимо. И я возвращаюсь... По-моему, это самое уникальное место в Казахстане. Однажды я нашел здесь три разноцветных мака. Они росли возле одного камня - красный, желтый и белый...

Подобрав старый кованый котелок и кремневое ружье, позвали для приличия хозяина, бедняга не откликнулся, затерялся где-то в веках, и медленно пошли вниз. Вдруг появилось ощущение, что я оставляю здесь все свои комплексы, как-то легче на душе стало, я будто вновь, как прежде, поверил в себя и свои силы. Нет, правда... Отчего это произошло, я не знаю. Таинственное влияние зоны? Этой долины камней? Но ведь тайны никакой нет, это ясно. Однако что-то все равно есть...

* * *

Прощай, каменный город! До встречи, мой каменный век!

Последнее, что мне рассказали в заповеднике, это о местной художнице Марине Францевне Петраковой. Пишет она ландшафты и букеты. В эти дни она работала на пленэре. Встретиться, к сожалению, не удалось. А так хотелось. Потому что художник, говорят, она удивительный. Различает в спектре 14 цветов. По убеждению Петраковой, ландшафты, как и цвета, да и цветы, излучают живую энергию. Или наоборот - вытягивают эту энергию из человека. Может быть, в этом разгадка последней тайны линейских камней? Имеется в виду та притягательная сила, которую они излучают. 


--------------------------------------------------------------------------------

Андрей Кратенко, Милослав Козловский (фото),
Восточно-Казахстанская область